Но и этот обращенный к нему вопрос носатый оставил без должного внимания. Многие из посетителей «Континенталя», невзирая на то, что худощавый мужчина в клетчатом сюртуке продолжал хладнокровно сгребать с их столиков бумажники и драгоценности, с интересом взирали на происходящее.

– Просто проводи господина до двери, Егор, и помоги ему спуститься с крыльца пинком под зад. – Мартынов выдал одну из самых очаровательных своих улыбок. – Пусть департамент полиции знает, что мы боимся их не больше, чем приблудных псов.

Егор, казалось, был немало растерян. Подобный поворот событий обескуражил его.

– Как же так, Мартын? Он же сообщит…

– Не успеет.

Егор пожал плечами. Ослушаться приказа Мартынова он не мог. Больше для острастки, нежели с какой-то иной целью, рыжеволосый налетчик двинул Бондаренко кулаком под ребра и, когда тот сложился пополам, грубо поволок его к выходу из ресторана. Мартынов молча проследил за тем, как оба скрылись за плюшевой портьерой. Затем бодрым шагом вернулся к оставленной им женщине с пышным бюстом.

– Прошу прощения за досадный инцидент, мадам. На чем мы остановились? Ах да! Позвольте вашу ручку.

Женщина машинально вложила кисть в изящную, с длинными, словно у пианиста, пальцами ладонь Мартынова. Арсений слегка склонился, вроде как с намерением запечатлеть поцелуй, а затем ловко стянул с дамы перчатку. Бриллианты в золотой оправе засверкали всеми цветами радуги в лучах электрического света.

– Глянь-ка, Матвей. – Мартынов привлек внимание подельника в клетчатом сюртуке. – Красотища-то какая! А? И не стыдно вам, дамочка, такие изыски под перчатками прятать? А, понимаю! Это вы только мне не желали их показывать. Нехорошо. Право слово, не хорошо.