Женщина попыталась высвободить руку, но Мартынов не позволил ей этого сделать. Упражняясь в красноречии и сарказме, он не забывал при этом легко стягивать перстни с дамских пальчиков и переправлять их в карман своего пальто. На губах Арсения играла обворожительная улыбка. Шляпа еще больше съехала ему на затылок.

– Позвольте…

Мартынов обернулся. Мужчина в дорогом смокинге и в маленьком серебристом пенсне, свисавшем с кончика носа, предпринял попытку подняться из-за столика.

– Позвольте, господа! Вы не имеете права! Вы знаете, кто я такой?..

Судя по всему, он был кавалером той дамы, пальцы которой оголялись усилием Мартынова.

Арсений резко распрямился и вскинул руку с «наганом». Грохнул выстрел, и пуля, просвистев в опасной близости от виска мужчины, вонзилась в стену чуть ниже потолочного перекрытия. Мартынов пижонски дунул на дымящийся ствол «нагана», наблюдая за тем, как мужчина с побледневшим лицом рухнул обратно на стул.

– Прошу прощения. – Губы налетчика вновь растянулись в чарующей улыбке. – Я вас, кажется, перебил, милейший. Ну что вы? Продолжайте! Вы, как мне показалось, намеревались рассказать мне, кто вы такой. Я внимательнейшим образом слушаю вас.

Мужчина только покачал головой из стороны в сторону и ничего не ответил.

– А знаете? Я и так догадываюсь, кто вы. – Мартынов почесал подбородок дулом «нагана». – Вы тот, кто только что чудом избежал смерти. И лишь благодаря моему врожденному благородству. Я не люблю без нужды марать руки кровью. Спасибо, что избавили меня от этого. Спасибо вам всем! – Он окинул долгим взглядом притихший зал «Континенталя». – Спасибо за понимание, спасибо за участие… Поверьте, мы с друзьями глубоко ценим все то, что вы для нас делаете. Попрошу ваш бумажник, милейший друг.

Мужчина беспрекословно выложил на стол то, что от него требовалось. Мартынов подхватил бумажник и взвесил его на ладони. Заглядывать внутрь он не счел нужным. Спокойно опустил трофей в карман и шагнул к следующему столику.